Православное      
Народное Движение      
«Курский вокзал.      
Бездомные, дети»      

Внести пожертвование
Как помочь уже сейчас
Сдать одежду Записаться волонтером Купить
посуду
Пожертвовать деньги Напечатать
брошюру
Распространить информацию
 Нам доверяют!    

      

Пацаны

...еще не позабыв, что мы - ваши дети,
вы про нас говорите: в семье не без урода...

мы - нарост на вашем теле,
но пока что мы не сели.
вы нас очень не хотели,
мы вас тоже не хотим!
(песни 80х)

Андрюшка.
С Андрюшкой я познакомилась в психушке, куда интернат его направил для профилактики побегов и забыл на 8 месяцев. Ему было 14 лет, но выглядел он намного младше. Мальчишка вышел и сразу обнял меня. Расспрашивал о брате, показывал свои рисунки... В больнице он научился писать, читать и считать, и, когда его выписали, взяли сразу во второй класс, а после летних каникул перевели в пятый. вот такой он умный))
Осенью поругался с завучем, она пригрозила посадить его в третий, он вскипел и рванул в Москву, под платформу, к старшему брату. Мы часто виделись и много разговаривали, но вытащить его было трудно - он боялся снова загреметь в психушку. К тому же одна девочка взяла его на слабо - и он стал колоться. Он сильно похудел, про таких говорят: одни глаза, ходил полуголый - в тонких трениках и курточке на голое тело. всю зиму. ему ничего не нужно было - кроме бутора. Тем более, что детям его чаще продают - аптекарем спокойнее. Он и ел, когда я заставляла, и то не каждый день. Понимал, что плохо, остановиться не мог. Попросился в Екатеринбург, там не взяли - 15 лет, 2 класса, куда его. Решили попробовать в Питер, рванули - и там не взяли - несовершеннолетний. Вернулся под платформу, колоться.
Весной не хватило на бутор, и он, с отчаянья, прямо у аптеки, вырвал у кого-то мобильник...
Сейчас в психушке - четвертый месяц, ждет суда. Езжу к нему (два часа в один конец), а тут лечащий врач выступила: Вы ему никто, отдали передачу и валите!
Все равно в четверг поеду.

Максик.
Этот сбежал из интерната в 13, и сразу попал к нам, на Курский. Горячая голова - отец у него грузин. Мама от передоза умерла, папа шестой год сидел. Пацан высокий, красивый, но все звали все чуркой, обливали мочой. Мыкался-мыкался, пригрелся у одной парочки наркоманов - Медузы и Большого Макса. Жили на чердаке сталинского дома напротив вокзала. Стрелял деньги на бутор прямо у аптеки на Павелецком вокзале - на всю компанию. На Павелецком две аптеки, бутор продают не по ампулам, а пачками, но выходит дешевле. Максу хорошо подавали. Но все-таки он решился в Екатеринбург - попробовать. Договорилась с интернатом, он меня туда проводил, а сам схоронился в кустах. Минут сорок я оформляла документы, вышла - его нет. Бегала, искала - нет нигде. Пошла в милицию.
- Беспризорника не видели?
- Много у нас таких.
- Где поискать можно?
- Да где-нибудь с пакетом сидит.
- Он не дышит, он колется.
- Значит, где-нибудь ширяется.
- Где, например?
- Ну, если поближе - на Пушкинской, там мак варят в каждом дворе.
Не нашла. Искала неделю, каждый день, везде, даже на его чердак лазила - по шахте лифта, страшно. И вдруг его встретил один знакомый, участник движения, опять на Павелецком, поздно вечером. Примчалась, взяла билеты в первый же поезд, поехали этой же ночью в Екатеринбург.
И так его там хорошо встретили, и учился хорошо, и с ребятами там все нормально было, да сманил его один местный пацан, сбежали и жили в Тагиле. А когда его поймали, отправили домой - папа из тюрьмы вышел, затребовал сына.
Сейчас Максик живет с теми же "друзьями" и там же берет бутор, только ему уже четырнадцать и никуда не хочется.

Татьяна Свешникова



О проектеЧем помочьСделать пожертвованиеОтчетыКонтакты


© 2006-2020 ПНД "Курский вокзал. Бездомные, дети". Все права защищены.